Волосы, мясо, кладбище и железная дорога.

Однажды отчего-то всё поплывёт перед глазами: красивое покажется чем-то чарующе-прекрасным, некрасивое — просто странным и неземным. Силуэты мёртвых людей, угадывающиеся в мокрых столбах дождя, будут идти своим холостым пробегом по выжженной земле. Одноглазый циклоп зайдёт ко мне на чашку чая с овсяным печеньем, расскажет новости. Одноглазый циклоп в шерстяных перчатках будет слизывать слезливое целомудрие с бархатного тела. С ним мы будем спорить о вкусе яблочных штруделей в кофейнях, пробках на дорогах, клипах МТV и шествиях антиглобалистов по пражским улицам. Погружаясь в теплое обволакивающее молоко можно забывать о чувстве голода, ужасе геноцида, увечьях от противопехотных мин, не вспоминать агонию пыток, рабстве и эпидемиях, радоваться крыше над головой. Можно задуматься о семи миллиардах людей, комет и звёзд, лунных озёр и солнечной пыли, геопатогенных зонах и аномальных явлениях, кризисе ньютоновской физики, почувствовать резиновый запах выпечки в переходах метро.

Что мне нравится из музыки в последнее время: «Люди Лопеса» и «Запрещённые барабанщики». Я нормально понимаю в гитарной технике, в басовой технике, в клавишной, а вот в барабанной технике я нихуя не разбираюсь, но у группы Запрещённые барабанщики мне очень нравится как звучат ударные. Помню в детстве в музыкальной школе я участвовал в каком-то музыкальном конкурсе для мелких долбоёбов и очень понравился комиссии. Мне тогда дали книжку про композитора Глинку и даже наградили настоящим дипломом, там так и написано: «настоящим дипломом награждается ниибаца талантливый вундеркиндер» как-то так. Удовольствие, прямо скажем, сомнительное, всё равно что, скажем, случайно встретить на улице Михаила Кокшенова.

Может я псих? Может я неврозами страдаю? Перед сном вот как-то решил жахнуть валокординчико для лучшего засыпания, а то мысли всякие терзают неокрепший ум, жахнул, решил вдруг прочитать руководство по эксплуатации, читаю, оказывается, там брома дохуя в этом валокордине. Думаю, что увлекаться им не буду. Сел для успокоения почитать книжку, закрылся пледом, налил молока, открываю книжку, смотрю, а там написано как Эдуард Лимонов на Нью-Йоркском пустыре у негра хуй сосёт. Ебааать мои старые костыли, открыл, называется, чтиво для успокоения. Ну, конечно, опять погнал за валерьянкой.

Новости моей личной жизни: сбрил на хую и выше все волосы, от этого началась аллергия и я всё расчесал, теперь взгялнуть стрёмно. Гадалок я ставлю в небольшое затруднение: на руке у меня не видна линия любви, так как ладони стёрты в ходе онанизма. Ещё я узнал такую вот вещь, читая один засмотренный до дыр, ала-бала-журнал: библейский Онан совсем не занимался онанизмом. То, что учудил Онан, на современном языке в мире высоких технологий называется прерванным половым актом. Вот.

Оказывается после смерти, если сохранена физическая целостность мозга, то человек слышит после смерти и всё понимает. Его мозг в состоянии воспринимать информацию и обрабатывать её. Другое дело, что он не может реагировать, а так, он несколько дней слышит.

Мне вот рассказали, что согласно науке соцыонике я «достоевский». Мне кто-то дал ссылку на какой-то онлайновый тест, оказалось, что я «гексли», а потом оказалось, что я «бальзак». Соцыоника совершенно замечательная наука.

Хунта и гринго
моя герника
Кристофер Робин
Генрих Сапгир
Сватовство майора

Запах шоколада на Новокузнецкой улице. На Новокузнецкой улице, кстати, находится так называемый Институт Дизайна и Технологии или как-то так, так вот оттуда всё время идут к метро толпы очень красивых девушек с осмысленными лицами. Друк-fish82 получает эстетическое удовольствие от наблюдения за красивыми девушками, как он говорит. Так вот, можно там встать, заодно посмотреть, как менты пидоров возле КафеМакса неретко отлавливают зачем-то.

- О чём ты думаешь ?
- О том, что ответить на вопрос, о чём я думаю.

Когда я покупаю вино или ещё чего к столу, то люди всё время сомневаются, есть ли мне 21 год. Долбоёбы тупые. Поставили бы автомат с шампанским. Когда король обнажит голову, а я останусь в шляпе.

Мне вот усиленно объясняют, что у меня типа какие-то проблемы, сексувальная озабоченность, даже извращенцем ненароком называют. Пожалуй я напишу не про йеблю что-нибудь. Основной проблемой своего богатого внутреннего мира я вижу некий когнитивный диссонанс: для себя я отвожу парадигму хищнического эгоистичного «капитализма», уж простите мне экономическую терминологию, при том, что речь идёт об общечеловеческих аспектах существования, при этом осознавая, что для множества людей наиболее удобной и комфортной является гуманистическая парадигма социального равенства и взаимопомощи. Разделение здесь проведено несколько условно, ибо цель была обозначить два противоположных полюса.

Прочитал, кстати, «Подросток Савенко» и «У нас была великая эпоха». Вполне себе ничего. Приятно, что я снова стал читать книжки, есть в них что-то приятное.

Босоногое старухо с островов зелёного мыса никак не оставит меня в покое и снова смотрит на меня с афиш, смотрит, как на предателя восстания самураев. То есть, я хочу сказать, она опять приезжает с концертом. Кончерто гроссо пара босоногое старухо ебать мой лысый череп, с добрым утром Вьетнам!

Выражение «память девичья» на самом деле полностью звучит как «Память девичья: кому дала — не помню». Вот.

Персонажи, которых я постоянно упоминаю или упоминал в текстах:

ГОФМАН — соратник с далёкого Сахалина, рулит технику, прикручивает движок, базу данных и т. п. С ним мы обсуждаем по интарнету всякие насущные вопросы о том, кто с кем и как поебался и прочее.

FISH82 — соратник из Москвы. Рисует картинки. С ним мы ходим гулять по ленинским горам и пьём коньяк, кроме того, мы с ним сидели за одной партой на уроке литературы.

SPITFIRE — муза. Приезжала погостить на несколько дней этим летом. Больше не объявлялась.

Света Сурганова — божественно-неземная певицо. Я люблю её так же сильно как Земфиру. Особенно её песню «Ты». Тхаха.

ЗЕМФИРА — божественно-неземная певицо. Я люблю её так же сильно как и Свету Сурганову. Особенно её песни про ромашки и про «до свидания, мой любимый город».

Cesaria Evora — босоногое старухо с островов зелёного мыса, периодически смотрит на меня с афишных тумб и бормочет своё «кабоверде, кабоверде». Гандонио.

Когда я улыбаюсь, я хочу поцеловать кого-нибудь так, чтобы на лице навсегда оставалась моя улыбка.

написать письмо